Мой «якорный» подрядчик довольно быстро провёл дефектовку и наговорил мне список деталей и узлов, которые следовало заказать. На этом этапе проявилась первая проблема — он с трудом говорил по-русски. То есть, вроде бы это был русский язык, но понять например о каком радиаторе речь — было невозможно. Мессенджерами он не пользовался, фотографии сделать и переслать не мог. Я сам, на тот момент, был ещё нетранспортабельным, поэтому мог решать вопросы только дистанционно. Ситуация была бы тупиковой, но помог мой друг, у которого рядом был свой сервис по дизелям. Он несколько раз в неделю, по методу челночной дипломатии, ходил в бокс, где спасали Доджа. Там разбирался в формулировках, переводил их в человекопонятные задачи и транслировал мне. Затем в процесс вступал мой сосед, который занимается поставкой запчастей. Ну а я «возвышался над схваткой» и возглавлял ситуационный центр. Все что-то делали и в системе практически не было слабых мест. Мне так казалось…
...читать далее "Стапель — первая попытка"
Долгая дорога домой
Дома в Сочи я оказался на третий месяц после аварии. Доджа уже можно было забирать из Геленджика, после великодушного разрешения сотрудников МВД. Но, постепенно материальный аспект начинал играть всё более значительную роль в принятии решений. Полноценно работать пока не получалось, соответственно, финансирование обеспечивали родные, близкие и друзья.
...читать далее "Долгая дорога домой"