Перейти к содержимому

Combat Camera —

[COMCAM — дословно «боевая камера»]

— высоковостребованные силы малой концентрации, состоящие из квалифицированных специалистов в области визуальной информации, подготовленные для работы в сложной боевой обстановке. Имея опыт получения и использования как подвижной так и неподвижной "картинки", силы COMCAM призваны обеспечить возможностью натурной съемки министра обороны, комитет начальников штабов, все виды вооруженных сил, оперативные группы и службы, для организации планирования операций, связей с общественностью, ведения информационной войны, оценки законности действий и множества других задач в период кризисов, чрезвычайных ситуаций и учений по всему миру.

Помимо обучения в рамках военно-учетных специальностей, cилы COMCAM получают подготовку по темам выживания в бою и безопасному обращению с вооружением и авиационной техникой и другим навыкам необходимым в условиях выполнения спец задач на территории противника, в географически удаленных районах непосредственно в рядах действующей армии и сил специального назначения.

На снимках, выполненных фотографом подразделения, зафиксированы рабочие моменты съёмок для ВВС США.

Снято боевой камерой

Снято боевой камерой

Снято боевой камерой

Снято боевой камерой

В Чечне официальной сегодня острая нехватка таких людей — не ангелов, но мятущихся и страдающих. В Чечне все больше прямолинейные да одноклеточные. Убить им — как чаю отхлебнуть. Понять человека, того, кто заранее объявлен врагом за то, что живет по-другому, одноклеточным недоступно.

Что значит «понять» в чеченских условиях? Понять — значит сохранить жизнь. Цена толерантности такова, другой там пока нет. Причем до сих пор многим продолжает казаться, что игры с амнистией — это история про какую-то кадыровскую толерантность, про то, как он «спасает боевиков» и сохраняет нацию.

Это враки. Повязывают всех еще большей кровью — и чтобы эти наручники держали людей рядом. Бувади же хотел повязать возможностью жить без его участия — это принципиально. Дарил людям вторую попытку, хотя должность обязывала прервать и первую. Дарил просто так — и заменить Бувади на этом поле некем.

...В последний раз мы почему-то расставались долго.

— Хотя бы автомат есть в том доме, где ты будешь ночевать? — не успокаивался Бувади.

— Нет там автомата. Не хочу я автомата, — бурчу. — Надоели автоматы. Семь лет уже автоматы. А тебе не надоели?

Бувади молчит, но солидарен. Бувади тоже надоели автоматы, вечный страх. Он смертельно устал не расставаться с оружием, спать в камуфляже и жить в доме, похожем на казарму... Говорят, что погибают те, кто устал.

Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой»
21.09.2006