На четвёртый день «я обнаружил дырочку в жизни, – там, где она отломилась, где была спаяна некогда с чем-то другим...».
Если сутками слушаешь Набокова, начинаешь мыслить цитатами. На самом деле, на четвёртый день моего пребывания в больнице меня не оставляла идея о посещении душевой. Не то, чтобы я вёл слишком активный образ жизни — но утягивающий корсет пропекал спину, словно бабушкин пуховый платок.
Душевая располагалась в кабинете с табличкой «Клизменная». Зловещий топоним означал, что помещение эксплуатируется до позднего вечера, по прямому назначению. Впрочем, лучше поздно — тем более, что в очереди на купание я был один. В 22 часа санитарка закончила уборку и, с дружелюбием паталогоанатома, сказала: свободно!
Лежачие обитатели палаты смотрели на меня так, словно я отправлялся на Мальдивы... когда с грацией богомола, я перевернулся на бок — вдох, выдох, — подтянул к себе левое колено — вдох, выдох, — положил левую руку в гипсе под голову — вдох, выдох, — правой нащупал тумбочку-опору — ещё подышал — и одним движением оказался на ногах. Взял со спинки кровати полотенце, из шкафа — принадлежности. Всё это я приготовил ещё днём, весь маршрут от палаты в душ и обратно прошёл в теории заранее. Примерно так планируются экспедиции высокой автономности: снаряжение, сроки, дистанция, возможные риски.
Особенности травматологического отделения больницы в Геленджике — полное отсутствие поручней. Не только в палатах или коридорах. Везде. Обычно принято считать, что такие больницы проектируют какие-то косорукие болваны, которые никогда не ломали себе позвоночники. На самом деле, это больница будущего. Ведь совсем скоро все «спинальники» получат персональные экзоскелеты. Тогда поручни придётся демонтировать и в стенах останутся некрасивые дыры. Такую элегантную теорию я придумал, пока дотащился по стеночке до двери в клизменную — примерно 5 метров.
У меня было 15-20 минут. Затем ноги переставали слушаться.
...читать далее "Больничные истории — последнее испытание"